Павильон современного искусства вновь радует посетителей новым проектом – выставкой графики и скульптуры Аслана Оразаева под названием «Линии». Несмотря на скептические мнения некоторых экспертов, выставочное пространство показало, что способно не только выдерживать сложные экспозиции, но и придавать им уникальный шарм благодаря своему нестандартному округло-прозрачному облику. Об этом сообщает Газета Нальчик.
Павильон стал площадкой для вдохновения художников, предоставляя возможность наслаждаться выразительными инсталляциями и экспозициями, где пространство порой решалось, как в сложных головоломках. Наконец, настал день открытия выставки Оразаева. Учитывая стиль этого художника и скульптора, можно было ожидать, что выставка будет на грани авангарда, гротеска и абстракции, с элементами символики, которая, как бы сказали советские критики, «бьёт наотмашь».
Однако, переступив порог павильона, мы сталкиваемся с гармоничным сосуществованием авангарда, гротеска и абстракции в элегантной и сдержанной экспозиции. Возможно, если бы Оразаев добавил драматургическую буффонаду к расстановке работ, выставка могла бы балансировать на грани здравого смысла. Но, тем не менее, скульптуры, картины и арт-объекты существуют здесь в рамках интеллигентного и лаконичного невидимого чертежа. Нет необходимости усиливать погнутые бронзовые торсы, покрытые кожей ковра или автомобильной шпаклёвки. Они уже сами по себе предельно выразительны.
Как это по-чеховски – показать абсурд, юмор, тайну и тихую печаль жизни с помощью простого синтаксиса и минимального количества изобразительных средств. Когда Промокашка, слушая этюд Шопена, говорит: «Эт и я так смогу», мы улыбаемся, зная, что не сможет. И когда взгляды других посетителей перехватываются, мол, и я так смогу, это тоже вызывает улыбку. Не сможешь, милый Промокашка. В этих странных силуэтах, линиях, пятнах и тенях пастели, акрила, масла и ацетона скрыт высший пилотаж.
Каждое прикосновение к бумаге и металлу несет в себе технику и культурный бэкграунд. Это не просто масляное пятно, оставленное бутербродом, а пятно, способное рассказать о неизлечимой тоске женщины по искорёженной фигуре античного бога. Линия шеи, которая беззвучно кричит: «Я не из гордости – из горести так прямо голову держу». Портреты, даже не имея глаз, заглядывают в душу и мозг, разговаривают с нами своим молчанием, высокомерием и странной полуулыбкой. В зыбких, плавящихся линиях и пятнах ощущается психологическая точность.
Полуабстрактные неясные образы Оразаева напоминают утренние ощущения после поразившего сна. Хотя детали не помнятся, чувства остаются. Никакие полутона и недосказанности не могут сбить с толку – напротив, в этой непрорисованности, в обрыве линий и изгибах рук кроется та самая психологическая правда, которую сложно передать в натуралистичных портретах.
Рядом с графикой располагается малая скульптура Оразаева. Прелестные маленькие бронзовые фигурки мужчин вызывают улыбку. Они обаятельны, и с ними хочется общаться, шутить. Рекомендуется посетить выставку в будний день, когда можно остаться один на один со своими чувствами и мыслями. Или, наоборот, прийти с друзьями и наперебой обсуждать, о чём же это всё.
Спустя несколько дней после открытия выставки мы встретились с Асланом Оразаевым в Павильоне современного искусства. Артист, скульптор и архитектор поделился своими мыслями о выставке:
- За достаточно долгое время это одна из самых простых и ясных выставок в плане экспозиции. Не хотели заморачиваться? Или в этой простоте и есть смысл?
- Этот павильон очень хорош для экспонирования скульптуры. Для живописи и графики он не идеален, так как стены стеклянные. Но, несмотря на опасения, вышло неплохо: контражур не получился, освещение яркое, плюс световой колодец. Мне не нравилась идея каких-то завес или дополнительных атрибутов. Тем не менее, при наличии 26 графических и 12 скульптурных работ у нас всё получилось. В пространстве циркулирует воздух.
- Название выставки – «Линии». Понятно, что линии являются основным художественно-выразительным средством в графике. Но ваши линии особенные – максимально экспрессивные, порой непослушные, с завихрениями. Это результат поиска своей авторской фишки? Или ваша психофизика требует рисовать именно так?
- В графике без линии сложно обойтись. Может, то, о чём вы говорите, продиктовано самим материалом. У меня в мастерской вообще нет кистей. Ни одной! Если появляется какая-то, сразу засыхает. Не умею кистью работать.
- Сложно поверить, что вы выпускник Строгановки.
- Кисть в руках я держал только в художественной школе. В Строгановке учился на отделении монументальной скульптуры, и у нас не было ни одного занятия по живописи. У живописцев тоже не было занятий по скульптуре. У остальных студентов были курсы дизайна интерьера, автомобильного дизайна, обработки керамики и стекла, но скульптуры и живописи было совсем немного.
- То есть, когда нужно растушевать или размазать…
- Всё это я делаю рукой, мастихином. Всё-таки я скульптор. Пока не начну мазать голой рукой, может и не получиться. Я сейчас смотрю, есть ли в этой экспозиции хоть одна работа, где бы я не работал рукой. Нет, таких нет. Есть маленькие карандашные рисунки, где я иногда макаю кисточку в недопитый кофе и размазываю.
- Говорят, вы не создаёте эскизы работ, не продумываете досконально образы. Значит ли это, что результат всегда случаен?
- Конечно, я серьёзно говорю (смеётся). Можно сказать, в этом и заключается мой творческий метод. Я что-то увидел, зацепился за какой-то образ – то ли глаз, то ли нос, интересная тень… Начинаешь смотреть и видеть. Это всегда диалог с листом. Он мне что-то предлагает, я ему что-то. Может, договоримся, может, нет. У архитекторов есть фраза: у каждого проекта наступает момент, когда дом начинает диктовать свою волю.
- Лев Толстой признавался: «Я не ожидал, что Анна Каренина под поезд бросится».
- Именно. Ты хочешь сделать что-то другое, а лист говорит – нет. Так что… «В этом гостинице», возможно, не я директор.
- Некоторые ваши работы, особенно малая скульптура, заставляют моё сердце улыбаться. А от выражения лиц некоторых персонажей графики становится жутко.
- Это зависит от восприятия. Но, возможно, дело в глазах. У некоторых персонажей, условно говоря, нет прямо прорисованных глаз. А взгляд есть у всех…
- Вы наверняка слышали разное о своём творчестве. Пытаетесь кого-то переубедить, объяснить, что именно хотел сказать автор?
- Никого не переубеждаю. Каждый видит что-то своё. Всё, что хотел сказать – вот сделал. Дальше пусть сами. Так интереснее.
- И всё же, что вы сами вкладывали в эти бронзово-ковровые арт-объекты, которые вызвали такой интерес публики на открытии?
- Это торсы. В названии так и написано. Помните обломки греческих скульптур? Я хотел поработать так, как делаю в графике, без эскизов. Мне нравится эта спонтанная смятость. Погнул – обратно уже не отогнёшь. И не исправишь, и не повторишь, металл второй раз так же не согнётся. Ты прислушиваешься к материалу – и это правильно.
Выставка «Линии» — это не просто возможность увидеть работы Аслана Оразаева, но и шанс задуматься о глубоком смысле, который в них заложен. Каждый элемент этой экспозиции, каждое произведение искусства предлагает зрителю уникальный опыт, заставляя его размышлять о жизни, о своих чувствах и о том, что стоит за искусством.